История жизни Поля Брэгга по книгам

Данная биография составлена непосредственно из цитат, взятых из книг Поля Брэгга. Статья охватывает преимущественно начальный этап жизни Брэгга: от детства до становления как специалиста по здоровью. События расположены в хронологическом порядке.
Кое-где были добавлены вводные слова, чтобы текст стал легко читаемым. Смысл не изменялся.

После каждого фрагмента из авторского текста стоит сноска на книгу, из которой была взята цитата.

Вирджиния – место, где я рос

Я воспитывался на юге, в Вирджинии. Питался ужасно. Девяносто процентов пищи готовилось на сковородке: жареные цыплята, жареная ветчина, бекон, картошка, свинина и жареное мясо всякого рода. Я ел густые сметанные подливки, крем, бисквиты и огромное количество пирожков, пирожных и варенья. Когда я вспоминаю прошлое, вижу, что годами страдал от аутоинтоксикации и не знал этого. Помимо всяких возбуждающих средств, я принимал большое количество ядовитых веществ. Чаще всего мое состояние было далеко от того крепкого здоровья, которое я унаследовал от предков.1

На нашей плантации занимались разведением табака и свиней.4

Я обычно спал десять часов вместо восьми по норме, и это было результатом аутоинтоксикации. Даже после долгого сна я просыпался не свежим, а вялым и сонным. Во рту был отвратительный вкус.1

Наша ферма располагалась недалеко от реки Потомак. Мы брали всю необходимую нам воду из колодца, и это была кристально чистая, свежая сверкающая вода. Однако она была очень жесткой и содержала в виде взвесей или в растворенном виде карбонат кальция и другие неорганические минералы, обычно присущие всем известнякам.

Когда мы кипятили колодезную воду, на стенках посуды откладывались слои этих веществ, которые со временем вызывали образование дырок на днищах чайников и кастрюль — постоянно приходилось их выбрасывать и покупать новые, однако через какое-то время они тоже оказывались на помойке.
Мыть посуду, стирать белье и выполнять другие работы, используя эту воду, было очень трудно. Мыло в ней совершенно не мылилось.Однако главную опасность жесткая вода представляла для людей, которые ее пили.2

Вода была насыщена такими неорганическими веществами, как натрий, железо и кальций. Многие мои родственники и друзья умерли от болезней почек. Почти все они преждевременно состарились, потому что неорганические вещества накапливаются на стенках артерий и вен, что ведет к их отвердению, а затем и смерти. Один мой дядя умер в знаменитом госпитале имени Джона Гопкинса в Балтиморе, штат Мериленд, когда ему было лишь 48 лет. Врачи после вскрытия говорили, что его артерии были жестки, словно глиняные трубки,- до такой степени их стенки пропитались неорганическими веществами.1

Вот еще один пример: моему дедушке было в то время за 60. Он был плотным, высоким, сильным человеком, весившим около 90 кг и имевшим, несмотря на свои годы, крепкие мускулы.

Он хорошо разбирался в лошадях, был прирожденным охотником и всю жизнь усердно работал на своей ферме.

Я помню день, когда у него случился первый инсульт. Все наше многочисленное семейство Брэггов сидело за обеденным столом. Вдруг раздался грохот тарелок, разбившихся под тяжестью дедушки, упавшего на них грудью. Когда прибыл деревенский врач, он с грустью сообщил нам, что у дедушки удар и левая сторона тела парализована.

С тех пор несчастный дедушка требовал постоянного ухода и внимания. Из-за полной парализации левой половины тела он не мог самостоятельно даже ходить, и поэтому кто-то должен был поддерживать его при прогулках. Он полностью потерял контроль над процессами отправления естественных потребностей в туалете. Более того, этот беспомощный и больной человек стал часто впадать в беспричинный гнев. Стало очень трудно его кормить, так как он разучился жевать. Нам удавалось впихнуть в него только очень жидкие или протертые продукты.

Дедушка, тот чудесный человек, которого мы знали в течение многих лет, пропал, фактически он для нас умер. Вы можете представить, какой груз ответственности и забот взвалил больной на моих родителей и всю семью в целом. Несчастный, беспомощный человек влачил такое существование (нормальной жизнью назвать это нельзя) еще три года, затем последовал второй, и последний удар, и он умер в физическом смысле.2

На нашей ферме работало много негров, многие из которых были чудесными людьми. Мы все вместе составляли как бы одну большую семью. Одну из негритянок, которая вела хозяйство в нашем доме, звали Бесси-Луиза. Она была нам как родная, и мы все ее очень любили. Со временем Бесси-Луизу стали мучить артриты рук, кистей, локтей, коленей и лодыжек. С каждым днем боли становились все мучительнее. Порой она не могла выдерживать эти боли и начинала безудержно плакать.

Я спрашивал нашего семейного доктора о причинах заболевания артритом — мне хотелось знать, существует ли средство, способное помочь нашей бедной Бесси-Луизе или хотя бы облегчить ее страдания. Доктор ответил мне откровенно.

«Поль, — сказал он, — мы не знаем, почему эта напасть поражает людей, почему они так сильно мучаются от нее, и у нас нет лекарств, чтобы действительно помочь Бесси-Луизе. Единственное, что мы можем сделать сейчас для бедняжки, — дать ей обезболивающие средства».

Через какое-то время Бесси перестала вставать с кровати, страдая от постоянных болей, и через несколько лет умерла, не дожив и до 65 лет. Особенно тяжелыми и мучительными были для нее последние дни.2

Детство. Туберкулёз. Санаторий Роллье

В течение первых четырнадцати месяцев шла постоянная борьба за мою жизнь. Я страдал сильными сердцебиениями. В восемь лет меня свалила ревматическая лихорадка, и я а течение 11 дней находился между жизнью и смертью. Слабое сердце не позволяло мне бегать и играть со своими здоровыми сверстниками.4

Когда мне было 12 лет, меня отправили в Виргинию, в школу с военным уклоном. Мои родители хотели, чтобы я подготовился к поступлению в военную академию Вест-Пойнт и стал офицером. Когда я был маленьким, будущее детей всегда определяли взрослые, обычно их родители. Но я не хотел быть солдатом и честно заявил об этом родителям, однако мои возражения на них не подействовали. Они сказали, что знают гораздо лучше, чем мне следует заниматься в жизни. Пришлось подчиниться. В военной школе я не только пил жесткую воду, но и постоянно ел вредные для организма продукты питания: горячие пирожки, вафли, белый рис, огромное количество жареных сосисок, вареной и жареной картошки, переваренного мяса, а также поглощал десерты, сдобные булочки, шоколадные пирожные, мороженое, пудинги и другие продукты, щедро наполненные рафинированным белым сахаром.

Не прошло и четырех лет, как в возрасте 16 лет я стал жертвой туберкулеза. И я снова стал обстреливать вопросами своего дядю-врача, спрашивая его, почему на этот раз жестокий выбор пал на меня. Почему? Почему? Почему? Но этот добрый человек не мог дать мне ответа.

После этого я провел несколько лет в различных санаториях, пока моя судьба резко не изменилась.

Я оказался в больнице в Нью-Йорке, где меня обследовали четыре опытных врача. При первой же встрече я спросил их напрямую, смогут ли они спасти меня от этой болезни.

И получил честный и прямой ответ. «Нет, — сказали они, — мы не убеждены, что ты сумеешь выкарабкаться из этой беды».

Когда они покинули палату, медсестра, приехавшая недавно в нашу страну из Швейцарии на стажировку, была просто взбешена. «Эти американские врачи ничего не понимают в туберкулезе, — заявила она. — Я рада, что скоро возвращаюсь в свой санаторий, где специалисты знают, как бороться с этой болезнью».

Я закричал: «Вы возьмете меня с собой? Я хочу жить и помогать другим больным».

И эта маленькая швейцарка выполнила мою просьбу и взяла меня в свою страну, где ее соотечественник, великий ученый, доктор Август Ролльер дал мне второе рождение и вернул меня к нормальной жизни, использовав для этого естественные средства оздоровления: дистиллированную воду, хорошее питание, солнечный свет, свежий воздух, глубокое дыхание и физические упражнения.2

Высоко в Альпах доктор Роллье воздействовал на мое слабое тело исцеляющими лучами солнца и прописал мне диету из солнечных продуктов.1

В настоящее время многие приемы доктора Ролльера, к которым он прибегал в своем санатории по лечению всех форм туберкулеза, считаются стандартными. Однако в те времена он во многом был пионером нового метода и опередил по некоторым позициям своих коллег на 200 лет.

Может быть, секрет его методики в том, что в первую очередь он особенно настаивал, чтобы его пациенты ни в коем случае не пользовались жесткой водой. Хотя воды в Швейцарии много и в самых разных источниках, но, доктор Ролльер давал нам только дождевую или талую воду. Он также был горячим сторонником применения свежих фруктов и овощей.2

Кроме того, доктор Ролльер всегда объяснял нам, его пациентам, каким образом используемые им методы обеспечивают лечение человеческого организма. Он рассказывал, что почти вся вода в Швейцарии жесткая, насыщенная неорганическими минералами, которые не дают нам ничего полезного. Наоборот, от них — один вред, так как тело может поглощать продукты питания и жидкости лишь органического происхождения.2

Я хорошо помню свое первое четырехдневное голодание. В то время мной руководил знаменитый доктор А. Роллье из Лозанны(Ошибка переводчика. На самом деле доктор Роллье имел клинику в городе Лейзен(Leysin) – Швейцария) . Я боролся тогда с туберкулезом и уже находился в санатории больше года. Доктор Роллье предупредил, что меня ждет тяжелое испытание, – и это действительно было так. Мой добрый доктор велел мне ежедневно делать анализ мочи. Каждый день я брал пробу мочи и хранил ее в бутылке. Я аккуратно ставил их на полку в моей спальне и каждый день наблюдал за пробами. По мере охлаждения и осаждения мочи я мог видеть, как большое количество чужеродного вещества выводилось из моего организма.

С того времени мое здоровье и жизнеспособность стремительно улучшались. Под наблюдением доктора Роллье я голодал еще не раз. Он научил меня голодать по 24 часа, а в следующие девять месяцев я прошел под его руководством 7-, 14- и 21-дневные голодания. Между голоданиями я придерживался щелочной диеты.1

Пройдя курс лечения, я собирался покидать знаменитый курорт доктора Августа Ролльера, где основными процедурами были солнечные лучи и натуральные продукты питания. От моего туберкулеза, который почти свел меня в могилу, не осталось ни малейших следов. Я чувствовал себя так, словно родился заново. В моих легких не было ни одного туберкулезного микроба. Причем речь не шла о временной приостановке заболевания — я выходил из санатория полностью здоровым человеком. Натуральные продукты, чистый воздух и чудодейственное солнце, «трудившиеся» под руководством моего врача, сделали еще одно доброе дело. А происходило все это очень давно, когда автору этой книги было всего 18 лет.3

Когда курс моего лечения закончился, и я уезжал из санатория, доктор Ролльер предупредил меня, что я должен пользоваться только дождевой и снеговой водой, соками овощей и фруктов или дистиллированной водой.2

Прощание с Альпами – Брэгг проверяет исследования И. И. Мечникова

Покидая в возрасте 18 лет санаторий доктора Ролльера, я решил, что моей первой научной работой на пути к отысканию секрета долгой и здоровой жизни должно стать проживание среди тех людей, которых описал в своей книге Мечников, мне необходимо было понять причины их долголетия. Попрощавшись с доктором, я отправился в свое первое научное путешествие. Все мое снаряжение вошло в один рюкзак: спальный мешок, дополнительная пара обуви и сменная одежда, приспособления для приготовления пищи и кое-какие продукты — орехи, изюм, семечки и финики.
Я попрощался с величественными Альпами, окружавшими санаторий, высота некоторых вершин достигала более полутора километров над уровнем моря. Глубоко вдыхая чистый бодрящий воздух гор, я отправился в длительное пешее путешествие, прямо к моей цели. После многодневного перехода я оказался на Балканском полуострове, в Юго-Восточной Европе (на карте эта территория лежит к востоку от Италии).
Наконец я был в том самом месте, где Мечников сделал свои знаменитые открытия об оздоровительных свойствах продуктов питания, богатых молочной кислотой. Вы можете посмотреть на карту современной Югославии и понять, в каких местах я очутился. В те времена, а это было почти 70 лет назад, эта часть Европы была очень отсталой. Городов там было очень мало, а расстояния между ними были очень большими.
Но никогда раньше я не видел таких здоровых и сильных людей, как те, которых я встретил в этих местах. Более того, мне ни разу не встретился, ни один человек в очках или со слуховым аппаратом, опирающийся на костыли или даже на палку. Что там костыли или палка: я не видел там даже хромых!
Мне посчастливилось найти хорошего проводника. Андрей — так его звали — помимо английского бегло говорил еще на девяти языках и диалектах, которые употребляются на этой территории, в том числе и на словацком, чешском, словенском, сербскохорватском, болгарском и русском. Это был крепкий мужчина в возрасте, как мне сначала показалось, примерно 60 лет. Когда же выяснилось, что ему 89, я едва мог этому поверить, так глаза у него были ясными и блестящими, тело сильным и здоровым, а ум острым. Это был добрый и счастливый человек с приятным тембром голоса. Каждый день он несколько раз ел бессолевую кислую капусту и очень гордился своим физическим состоянием — действительно отличным.
В этой местности Андрей знал, кажется, каждый уголок и служил мне и как проводник, и как переводчик при общении с местными жителями, и как верный спутник во время моих путешествий и исследований, которые продлились более года. Каждый день я записывал свои наблюдения в специальный журнал, стараясь внести в него малейшие подробности увиденного мною за время исследований. Особенно я интересовался тем, что люди едят в этих местах и как они вообще строят свою жизнь. Сейчас, когда я пишу эту книгу, тот журнал с пожелтевшими и потрепанными страницами лежит передо мной, и поэтому я могу очень точно рассказать о тех, далеких теперь, событиях и своих впечатлениях.3

Я провел среди этих здоровых людей больше года и видел, что их пищей в основном были разнообразные свежие продукты питания, которые они часто употребляли в сыром виде. У каждой семьи был очень большой огород и сад, где деревья ломились от фруктов. Я смог убедиться, что диета жителей тех мест включала много продуктов, богатых ферментированной молочной кислотой: бессолевую кислую капусту, простоквашу, йогурт и черный хлеб из квашеного теста.3

Я накопил множество фактов, которые убедили меня, что основная заслуга в сохранении здоровья принадлежит молочной кислоте. В течение года, который я прожил в тех местах, употребляя ту же пищу, что и местные жители, я чувствовал себя таким сильным, как никогда ни до, ни после этого.
Однажды я сказал моему проводнику Андрею, что хочу поговорить с каким-нибудь знатоком и узнать, как следует правильно готовить бессолевую кислую капусту. Вскоре Андрей предложил мне встретиться с двумя «специалистами» по капусте, с семейной парой, причем каждому из супругов в то время было более 100 лет.
Чтобы добраться до их дома, находящегося довольно далеко от селений, нам пришлось совершить трехдневный переход по гористой местности. Однако наше путешествие проходило прекрасно, а окружающая природа была такой же, какой она, вероятно, была и в раю, неиспорченном цивилизацией.
Дом этой супружеской пары находился в чудесной долине, лежащей среди высоких гор, окружающих ее со всех сторон. Каждый год, как я потом узнал, обильные оползни покрывали землю их фермы очередным слоем почвы, сорванной с гор. Но когда мы прибыли, никаких селевых лавин не было и в помине — вокруг бушевало море изумрудной зелени. А у меня перед глазами оказался один из самых великолепных садов, которые я когда-либо видел в своей жизни. Не удивительно, что, прожив на земле более 100 лет, и муж и жена продолжали получать удовольствие от своей жизни!
Когда мы встретились в первый раз, я едва мог поверить в их возраст: передо мной были люди, которым я с трудом мог дать не более 60 лет. Никаких очков, никаких слуховых трубок, полная свобода движений. У обоих были живые, ясные глаза, без катаракты — глаза молодых и здоровых людей. А кожа у них была такой упругой и молодой, какую не часто встретишь у людей, не проживших и четверти их жизни.
Они встретили меня как долгожданного гостя. Андрей рассказал им, что я хочу разобраться в том, как следует правильно готовить бессолевую кислую капусту, и что я обращаюсь к ним как к специалистам по этому вопросу. Супруги смущенно заулыбались в ответ: до сих пор эти скромные люди и не знали, что считаются экспертами…3

Брэгг в Лондоне. Первые пациенты

Как я уже говорил, два года, проведенные мною в санатории доктора Ролльера в швейцарском городе Лейзене, заново вернули меня к жизни. Я не только полностью излечился от мучившего меня туберкулеза, но и стал очень крепким физически человеком. Альпийское солнце, дождевая и снеговая вода, которую я употреблял для питья, чистый и свежий воздух гор и натуральные продукты питания сделали мое тело совершенно новым: каждая клетка в нем была наполнена бьющими через край энергией и силой. Я был теперь в состоянии заниматься научными проблемами, для меня жизненно важными и интересными, прежде всего биохимией и связанными с ней областями.

Я решил изучать науку в Лондоне и снял небольшую квартиру недалеко от знаменитого Риджент-парка. По-моему, это один из самых замечательных парков в мире. Помимо прочего, в нем я мог делать пробежку по утрам, гулять и играть в теннис. Я сам готовил для себя естественные продукты питания, живительные соки и получал дистиллированную воду.

Владелец квартиры жил на первом этаже. Он и его жена были обычными людьми довольно преклонного возраста. Их пища была традиционно английской, то есть содержала огромные количества рафинированной белой муки, хлеба и другие девитаминизированные продукты. Они постоянно поглощали различные варенья и желе, выпивали литры чая с рафинированным сахаром и молоком. Мясо и овощи, которые они ели, были всегда переваренными. И в довершение ко всему они пили водопроводную воду, которая была сильно хлорированной и насыщена карбонатом кальция и другими неорганическими минералами.2

В этой очень удобной для меня квартире я и устроился и начал заниматься биохимией. Уилсоны, владельцы дома, вскоре стали моими друзьями, и время от времени я заходил к ним поболтать о том, о сём. К сожалению, они оба страдали от многочисленных болезней. Хозяина донимали острые боли во всех суставах, его мучил радикулит, что-то неладное было и с мочевым пузырем. Не лучшие дела обстояли и у хозяйки. Так, ее вес был примерно на 20 кг больше нормы, поэтому каждое движение сопровождалось у нее пыхтением и сопением. Почки у хозяйки были плохими. Не удивительно, что значительная часть наших разговоров вертелась вокруг тех или иных болезней.2

Однажды, когда я возвращался после утренней пробежки, то задержался внизу, возле квартиры хозяев, и увидел, что мистер Уилсон очень болен — температура у него в этот день была особенно высокой, а из носа лило без остановки в три ручья, поэтому он хватал воздух широко открытым ртом. Я попросил разрешения войти в его жарко натопленную спальню, где так не хватало свежего воздуха.
Бедняга, увидев меня, прошептал: «Ради Бога, помогите. Мне так плохо!»
Я ответил ему, вложив как можно больше убедительности в свои слова: «Мистер Уилсон, если вы последуете моим советам и прибегнете к системе естественного выздоровления, которую я составлю для вас, вам обязательно будет лучше».
Я знал, что смогу помочь этому несчастному человеку, однако не был уверен, что у него крепкая воля и что он действительно захочет следовать моим советам.2
Затем я прописал ему диету — только натуральные продукты и только дистиллированную воду и овощные и фруктовые соки, которыми я сам его снабжал. Прошло не более трех недель, и вот он появился в моей квартире; другими словами, мистер Уилсон поднялся на пятый этаж впервые за семь лет.
Видя такой прогресс, его жена также захотела перейти на натуральный способ питания. Вскоре она похудела, и ее одежда стала ей велика.2

Брэгг возвращается домой. Продолжение практики доктора

Восстановив здоровье в санатории доктора Августа Роллье в швейцарском городе Лозанна Лейзен, я приступил к своей программе регулярного голодания. Так прожил пять лет. Однажды приступил к десятидневному голоданию, и тут случилось чудо. Я был на своей старой фамильной ферме в Вирджинии, на седьмой день голодания катался на каноэ по реке, наслаждаясь солнцем и свежим воздухом. Вдруг начались страшные боли в желудке, подобного в моей жизни не было. С большим трудом добрался я до берега, освободил желудок, а потом почувствовал, как наружу вышло примерно треть чашки ртути из “каломеля”, который я принимал в детстве. Этот случай резко изменил мое физическое состояние. С этого дня я наконец узнал, что такое прекрасное здоровье. Мои жизненные силы сильно возросли в результате следования программе питания естественной живой пищей, голодания и использования всех сил природы, таких, как свежий воздух, солнце, физические упражнения и купание. Я уверен, что за эти годы я удалил остатки многих лекарств, которыми лечили мои детские болезни.1

После того, как я, оставив дом, поправил здоровье, я вернулся в Вирджинию, где жила Луиза. Она была уже взрослой девушкой, но не замужем. Преподавала в школе и была тонкой, бледной, истощенной и очень слабенькой. После тяжелого дня, проведенного в классе, она приходила домой и валилась в кровать в полном изнеможении.

Я приехал в Вирджинию, когда начались летние каникулы. Рассказал сестре о своей программе и предложил ей помочь. Она посчитала величайшим чудом, что произошло со мной в результате естественного образа жизни, и согласилась со всем.1

То, что сделала моя сестра, потом повторили сотни людей. Голодание приносит прекрасные результаты как при повышенном весе, так и при пониженном. Оба типа людей нуждаются в одной и той же программе естественного образа жизни в сочетании с голоданием.1

У меня многолетняя практика лечения голоданием знаменитых кинозвезд Голливуда. Кинокамера почему-то делает человека несколько толще, чем он есть в действительности. Но ведь звезда должна быть стройной и изящной. От талии порой зависит судьба актрисы.1

Поль Брэгг умер в декабре 1976 года в возрасте 95 лет. Но умер он отнюдь не от старости.

Смерть этого человека – трагический несчастный случай: во время катания на доске у побережья Флориды, его накрыла гигантская волна. Спасти Брэгга не удалось.

Его оплакивали пятеро детей, 12 внуков, 14 правнуков и тысячи последователей. Патологоанатом констатировал, что сердце, сосуды и все внутренние органы этого человека были в превосходном состоянии. Брэгг был прав, когда говорил о себе: «Мое тело не имеет возраста».1

Примечание: Доктор Роллье и Ролльер – это один и тот же человек, просто имя было переведено переводчиками по-разному.

1П. Брэгг “Чудо голодания”
2Поль и Патриция Брэгг “Шокирующая правда о воде и соли”
3Поль и Патриция Брэгг “Соль здоровья – в кислой капусте без соли”
4П. Брэгг “Лечение без лекарств”

Выскажите своё мнение

XHTML: Вы можете использовать следующие тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>